Лапша с острова Сикоку

…Небольшой ресторанчик «Удонъя Сан», предлагающий москвичам традиционную японскуюлапшу, ничем не примечателен свиду. Но когда заходишь в него, словно попадаешь в другую страну. «Здравствуйте! Здравствуйте!»— слышится разноголосый хор официантов, приветствующих тебя на каждом шагу. Для России такой поток доброжелательности — явление непривычное, даже ошарашивающее. Хотя, возможно, через несколько лет благодаря «Удонъя Сан» мы привыкнем к новым стандартам обслуживания. Ведь в планах Надежды Маэда, основавшей в прошлом году эту ресторанную сеть, открыть не менее 100 ресторанов. И после того, как знакомишься с судьбой этой предпринимательницы, эти планы совсем не кажутся наполеоновскими.

Первый коммерческий опыт Надежда приобрела в начале девяностых. В Петрозаводске, где жила ее семья, одна местная предпринимательница торговала дорогими французскими духами порциями… в миллиграмм. Можно было прямо в магазине брызнуть на себя один раз. И наша героиня, которой тогда было семнадцать лет, помогала налаживать этот ненавязчивый сервис. Первой «взрослой» должностью стал пост коммерческого директора в компании, занимавшейся оптовыми поставками продовольствия. Позднее Надежда вместе с партнером организовала собственную фирму того же профиля. И по мере того как нарабатывался опыт, расширялся кругозор, все сильнее хотелось выйти за рамки, которые устанавливали жизнь и бизнес в Петрозаводске. Сначала Надежда перебралась в Санкт-Петербург. Затемп оявилась мечта побывать в Японии. Туристическая поездка 1996 года, во время которой она осуществилась, стала незабываемой. Одним из самых ярких впечатлений оказалась тогда японская кухня и уровень ресторанного сервиса. А еще через два года появилась идея открыть бизнес, как-то связанный со Страной восходящего солнца. «Я решила покупать в Японии автомобили и перегонять их в Россию, — вспоминает предпринимательница. — Но меня подвела наивность. Мне казалосьтогда, что все японцы — образец честности и порядочности. Я заплатила своему японскому поставщику $14 тыс. , но машин так и не дождалась. Урок пошел на пользу. Наивное, идеализированное представление оз агранице пропало, к бизнесу я стала относиться серьезней». А интерес к Японии не пропал. «Я поняла, что по сравнению с жителями других стран японцы по своей психологии намного ближе к русским. Они чем-то напоминают героев Достоевского— все время в себе копаются. Американцы на вопрос «Как дела?» улыбнутся и скажут: Fine, — а японцы, как мы, начнут рассказывать о своих проблемах», — уверяет Надежда. Как-то в городе Кобе проходила интернациональная дискуссия, на которой обсуждались проблемы иностранцев, живущих в Японии. Надежда приняла участие в этой встрече, и на ней познакомилась с Хидэто Маэда. Они поженились, и в конце1999 года судьба девушки из Петрозаводска сделала крутой поворот. Она связала жизнь с родной страной мужа и принялась упорно осваивать ее язык. Три месяца изматывающей учебы — и Надежда знала японский науровне шестого класса местной школы. У Хидэт о Маэда было три небольших компании. Одна производила одежду в Китае. Другая занималась обучением медицинского персонала. Третий бизнес был связан с Интернетом и практически не приносил никакого дохода. Вот им-то Надежда и занималась вечерами после учебы. Постепенно ей удалось развить интернет проект. Однако первое впечатление о Японии не прошло бесследно: предпринимательница мечтала заняться ресторанным бизнесом. Как выяснилось, ее супругу тоже была не чужда эта идея. Для осуществления мечты Маэда решили открыть заведение с новой концепцией. Выходить на японский ресторанный рынок, не имея никакого опыта в этой сфере, — шаг, граничащий с безрассудством. В Японии представлены все мировые кухни в различной комплектации и сегментации. Есть даже такие двадцатиэтажные комплексы, где на каждом этаже по двадцать разных ресторанов. Однако это не остановило супругов. «Мы жили на острове Сикоку, родине традиционной японской лапши удон, — рассказывает предпринимательница. — Лапшичных там было, естественно, много, но они были рассчитаны в основном на мужчин. Женщины в эти места старались не ходить, потому что на самом деле внутри обстановка была не очень. И мы решили придумать такую ресторанную концепцию, которая бы охватывала все слои населения, независимо от возраста, пола или дохода. С этим в Японии, кстати, легче, чем в России: там богатые и бедные без проблем ходят в одни и те же заведения». Супруги Маэда разработали для залов приятный дизайн, оживили их растениями, ввели детское меню, а в ценовой политике скопировали распространенные в Японии магазины «100 иен», где любой товар можно было купить за 100 иен (или один доллар). «Когда в 2000 году мы открыли первый ресторан, приходилось вникать в каждую мелочь, — признается Надежда. — Сколько нужно продуктов, сколько персонала? Никто ничего толком не знал. Каждый из нас занимал несколько должностей. Приходили помогать родственники мужа, и я вместе с ними мыла посуду». Накопление опыта заняло около года. После этого перед молодым бизнесом открылись новые перспективы. «Купить нашу франшизу изъявила желание известная японская компания For You, у которой по всей Японии сеть букинистических магазинов имагазинов, продающих подержанные товары. Мы сразу же согласились. Объединили наши компании: 50% принадлежало нам, 50% — им. Взяли в банке $2 млн. на развитие. Открыли три ресторана на том же острове Сикоку. А когда открывался четвертый ресторан, наш партнер сообщил, что дальше будет развивать ресторанный бизнес без нас, и вернул нам наши акции по той же цене, что покупал. По сути, он изучил нашу технологиюи стал копировать нас под другим названием. Вот так мы остались с четырьмя ресторанами, огромным кредитоми ста процентами собственных акций. Было страшно», — вспоминает сегодня с улыбкой Надежда Маэда. Но компания не сдалась. Напротив, она усилила наступление на рынке. Пятый ресторан было решено разместить в самом сердце Токио, в районе Сибуя. «Это молодежное место. Народа там столько, что площадьн апоминает муравейник. К тому же там все очень дорого: та же лапша стоит 900 иен. И то, что мы собирались открывать здесь заведение, где порция удон будетстоить в девять раз дешевле, очень заинтересовало прессу, она даже нас поторапливала с открытием. В день открытия наш ресторан посетили телевизионщики с 52 японских каналов. Такое внимание очень впоследствии помогло». Но впереди было много работы. Бывший партнер и нынешний конкурент обещал открывать ежемесячнопо пять ресторанов. «Собрав всю волю в кулак, мы поставилисебе задачу: будем открывать по десять. И мы ее решили, — вспоминает Надежда. — Но чего нам это стоило! Мы пережили два безумно сложных года. Нам нехватало персонала, менеджмент работал по 20 часов в сутки, все ходили с черными кругами под глазами…» А пресса неустанно следила за проектом, и в свою раскрутку компании не пришлось вкладывать фактически ни копейки. И поскольку развитие шло пофранчайзингу, известность сильно облегчала привлечение новых клиентов. «В итоге мы перевыполнили свой план. Сегодня размеры нашей сети превысили 250 ресторанов. В Японии это рекорд, который не побит до сих пор. Наши соперники проиграли в скорости и в качестве продукции, их брэнд остался незаметным. А что касается нас, то нет сейчас такого японца, который бы не знал о нашей компании. Наши рестораны работают от самой северной точки Японии, острова Хоккайдо, до самой южной — острова Окинава», — с гордостью заявляет Маэда. Еще бы! Св ою сеть супруги назв ли «Ханамару Удон», что по-русски приблизительно означает «лапш  наотлично». Средний чек в этихфастфудах составляет 500 иен(чуть меньше пяти долларов), что, безусловно, стимулирует высокую посещаемость. «Но какими бы низкими ни были у тебя цены, качество еды должно быть лучше, чем у конкурентов, иначе народ не пойдет», — замечаетМаэда. Было время, когда дела ее компании пошли на спад, и проблема заключалась как разв качестве. Владельцы бизнеса попытались понять, почемутак происходит, и выяснили, что далеко не все рестораны соблюдаюткорпоративные стандарты: разное обслуживание, разное меню, технология приготовления. «Ханамару Удон» тут же прекратила продажу своей франшизы и перестала открывать новые точки, сконцентрировавшись на устранении недочетов. Два года компания обучала персонал, партнеров, приводила свою бизнесмодель в единую систему, и только когда эта работа была проделана, поток клиентов вновь стал расти. А если говорить об инвестициях, самые крупные вложениябыли сделаны в централизованные фабрики кухни, которые готовят основные продукты, входящие в ассортимент ресторанов. Сейчас у «ХанамаруУдон» в Японии четыре фабрики, последняя из которых рассчитана на обслуживание 500 заведений. Для удобства логистики расположены они в разныхрайонах страны. Вообще в Японии логистика ушла на 150 лет по сравнению с Россией. Любой товар можно получить через считаные часы после заказа, хотя подчас ему приходится преодолеть расстояние в несколько сотен километров. Проводитэ то сравнение Надежда Маэдане просто так. В прошлом году она открыла с первую лапшичную в Москве. «Я часто приезжала летом на родину с дочкой. Япония приучила меня к совершенно другим стандартам. И в России для меня была проблема поесть в недорогом месте, где я могла бы быть уверена вкачестве. Кроме того, в нашей стране совершенно не насыщен ресторанный рынок. Концепций существует безумное множество, но ошибка русских рестораторов в том, что многие просто копируют друг друга», — объясняет Надежда свое стремление работать на ресторанном рынке России. Но когда она предложила свою идею коллегам по японскому бизнесу, желающих взяться за нее среди них не нашлось. Почему? «Боятся, — отвечаетМаэда. — Между двумя странами довольно прохладные отношения. В японских медиа преобладает негативная информация о России. У простых японцев представление о нашей стране такое же, каким было во всем мире двадцатьлет назад: мафия, холодно, очереди за хлебом, нормально работать невозможно». Надежда уже не первый год лично пытается сделать что-то, чтобы изменить эти стереотипы. Когда в 2006 году в Японию приезжал Владимир Путин, она решила пригласить его в свой ресторан. «К сожалению, ничего из этой затеи не вышло, — вспоминает предпринимательница. — Но по крайней мере люди из моей компании, когда готовились к приезду нашего президента, стали интересоваться Россией, и их мнение о ней поменялось в лучшую сторону». Затем Маэда организовала для японских рестораторов серию бизнестуров в Москву. Представители около двадцати средних и крупных компаний познакомились в ходе этих поездок с ситуацией на нашем ресторанном рынке. Японцы убедились: в России работать выгодно, но без доверенного человека, который хорошо знал бы страну, инвестировать в нее все равно не решались. Так Надежда Маэда вместе с мужем и еще двумя партнерами, работавшими в их японской сети, пришли к решению учредить компанию «Эм Ай Би». Ее первый ресторан под названием «УдонъяСан» распахнул двери в Москве ровно год назад. Дальнейшая стратегия развития компаниив главном повторяет путь «Ханамару Удон». Ставкаделается на франчайзинг. «Эм Ай Би» уже заключила франчайзинговое соглашение с компанией «Маркон», которая обязуется за пять лет создать сто ресторанов в формате «УдонъяСан». «Конечно, это будет сложнее, чем в Японии. В первую очередь — из-за бюрократии, — признает Надежда Маэда. — В Японии на открытие ресторана требуется всего полтора месяца — в России это невозможно. Но мы учли эти особенности при составлении бизнесплана». В чем же секрет бизнесуспеха в Японии женщины, приехавш ей из России? Сама Надежда Маэда говорит об этом так: «Мы искали пустую нишу и нашли ее. У нас ведь кроме «Ханамару Удон» были и другие собственные концепции — и пельменные, и мясные рестораны… Но, не скрою, не все эти идеи оказались удачными». Действительно успешной из других проектов супругов Маэда стала сеть «УмагенА» — небольшие рестораны, где посетители едят стоя. Они чем-то напоминают советские рюмочные. «Берется помещение, в котором ничего нет, голые стены, люди стоят, едят, пьют… Такой формат идет на ура. Расходы на его создание окупаются за два месяца, — рассказывает Надежда. — Такие заведения были распространены в прошлом, потом они стали небольшими барами с эксклюзивным дизайном. Но людив Японии уже наелись этого эксклюзива». Самая свежая идея, которую сейчас развивают Хидэтои Надежда Маэда, началась с инвестиций в фермерское хозяйство, производящее молоко. В Японии не хватаетпастбищ, и продуктивность коров стимулируется с помощью специальных уколов. Естественно, возникает масса вопросов о полезности такого продукта. Первоначальнос упруги планировали поставлять в магазины экологически чистое молоко. Но это оказалось невыгодным. Итогда они решили делать из него мороженое и продавать его через специализированные магазины. «Буквально через несколько месяцев к нам пришел предприниматель, изъявивший желание купить франшизу этого бизнеса, — удивляется Надежда успеху проекта. — В марте этого года он открыл свой магазин и уже сейчас полностью окупил его создание. Ведь порция мороженого стоит $3, и за день его можно продать в Японии на $7000-8000. Мы теперь выкупили у фермера все хозяйство. Думаем над тем, как его развивать, как увеличить поголовье скота. У рынка здорового питания большой потенциал и в Японии, и во всем мире. Органическая продукция — это бизнес будущего».

Надежда Маэда родилась в 1976 году в России. В 1999 году окончила Санкт-Петербургский университет водных коммуникаций по специальности «Экономика и управление на предприятии». В середине 1090-х владела компаний «Гудс», занимающейся оптовой продажей продуктов питания. В 1999 году переехала жить в Японию, где вместе с мужем ХидэтоМаэда создала сеть фастфуда «Ханамару Удон». С 2007 года — генеральный директор компании «Эм Ай Би», развивающей сети ресторанов в формате Noodle.